Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

* Демократия

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила оформления рукописей

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса в разделах Поэзия или в разделе Проза

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ,

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

Содержание сайта "Демократия"

 

Демократия

Сергей Егоров

Самая первая статья действующей конституции провозглашает Россию как демократическое государство. Так ли это? Понять это невозможно, не разобравшись с тем, что есть демократия.
Это тем более необходимо сделать, ибо единого общепризнанного определения понятия «демократия» в полисемичном русском языке на сегодняшний день не существует, а разные толкователи вкладывают в это понятие совершенно разный смысл. Перевод этого слова с греческого тоже мало что даёт, а буквальный перевод на латынь - res publica - запутывает всё окончательно. Ради справедливости надо сказать, что и придумавшие это слово мудрецы Древней Греции тоже по-разному понимали и применяли его. Но в одном они были единодушны, понимая демократию только как один из способов управления делами государства и справедливо считая её инструментом, который сам по себе ничего ни хорошего, ни плохого не гарантирует, поскольку может быть по-разному использован. Однако уже тогда они отмечали, что в ряду «монархия (тирания)», «аристократия (олигархия)», «полития (демократия)» количество участвующих в управлении общими для всех делами - делами государства - последовательно возрастает. Аристотель писал: «Демократичеcким началом является то, когда все граждане решают все дела, поскольку к такого рода равенству демократия и стремится». Вслед за ним можно определить: демократия – такая форма государственного устройства, при которой все граждане имеют реальную возможность пользоваться равными правами на управление своим государством.
Сегодня это определение воспринимается едва ли не как банальность, но всего лишь полтора века назад в парламенте Франции бурно обсуждалась идея о всеобщем праве голоса. Ещё и ста лет не прошло с тех пор как в 1920 (!) году в США был принят запрет на ограничение избирательных прав женщин. В Бельгии, Франции, Швейцарии - таких высоко демократичных ныне странах – женщины тоже добились этого только немногим более полувека назад. А сегодня возможность для всех граждан, начиная с определённого возраста, принимать участие в опросах по государственным делам практически никем вслух не ставится под сомнение. Это совершенно необходимое условие демократии, хотя и совсем не достаточное.
Управлять государством – значит принимать решения, т.е. демократия – это способ принятия решений. Если решения принимает не один человек (а при демократии так и должно происходить), то в результате процедура всегда сводится к голосованию, т.е. к определению того, какой вариант решения устраивает большее количество голосующих. Значит, демократия – это форма правления большинства.
Зафиксировав это, мы тут же сталкиваемся с проблемами. Во-первых, неустранимыми издержками этой формы правления является то, что принимаемые большинством решения не всегда являются наилучшими из возможных, и это лишь отчасти компенсируется тем, что большинство практически никогда не принимает и самых худших решений. Во-вторых, большинство, которое «всегда право», может вполне демократично принять решение, прямо ущемляющее права меньшинства. Например, принять закон, по которому имущество рыжеволосых граждан отнимается у них и распределяется среди остальных. Одной из наиболее традиционных и, заметим, совершенно законной при этом формой подавления меньшинства большинством является всенародное избрание единоличного руководителя исполнительной власти. Понятно, что все граждане, голосовавшие не за него, составляют подавленное меньшинство и вынуждены с этим мириться.
Эта последняя проблема настолько бросается в глаза, что политологи, естественно, не могли пройти мимо, не пытаясь её разрешить. Наиболее часто встречающийся способ её решения – попытка включить в определение демократии ещё что-то, кроме количественной характеристики имеющих право участвовать в принятии решений (например, принцип разделения властей, принцип равенства перед законом и т.п.), в действительности к форме государственного устройства отношения не имеющее.
Исторически первая и наиболее очевидная форма демократии – демократия непосредственная, при которой все граждане напрямую участвуют в принятии решений. Понятно, что прежде для осуществления этой формы гражданам приходилось собираться всем вместе. Сегодня это делать уже не обязательно, можно участвовать в принятии решения при помощи голосования бюллетенями. Однако у непосредственной демократии имеется весьма существенный недостаток: принятие решений по многим вопросам управления государственными делами требует профессионализма - наличия специальных знаний, которыми подавляющее число обычных граждан не обладают. Тем не менее, принимать их надо, а у всех граждан, независимо от их владения такими знаниями, имеются равные права на участие в принятии любых решений. Видимо, единственным способом устранения этого недостатка непосредственной демократии является внедрение демократии представительной – такого государственного устройства, при котором каждый гражданин поручает принятие решений государственной важности своему представителю, обладающему, как он полагает, необходимыми для этого знаниями и навыками. При этом любой гражданин вполне осознанно может оценивать качество его работы в соответствующем представительном органе, сформированном из представителей всех граждан, и ему достаточно часто на регулярно проводящихся выборах предоставляется возможность либо одобрить эту работу, переизбрав своего представителя на новый срок, либо сменить его на более подходящего.
Естественно, при выборе представительным органом наилучшего решения любой представитель может оказаться в меньшинстве, как мог бы в каком-то случае оказаться и сам гражданин, направивший туда этого представителя. Но если этот представитель имел возможность участвовать в принятии решения при его обсуждении и голосовании, то, можно считать, и сам гражданин через него имел возможность так же полноправно участвовать в этом процессе. Это означает, что при правильной организации избирательного процесса, т.е. формирования представительного органа власти все граждане имеют равные права на управление государством непосредственно или через своих представителей.
Из этого последнего утверждения следует критерий определения качества демократии – доля граждан, имеющих своих представителей во всех представительных органах, т.е. таких граждан, которые голосовали персонально за того, кто оказался депутатом в результате выборов при условии, что он сам внес или, как минимум, хотел бы внести его в список кандидатов. Таким образом, качество демократии может быть исчислено, а демократии разных стран могут быть предметом точного сравнения.
Весьма существенным нам представляется принятие основного закона каждой страны – конституции. Конституцию государства принято принимать на референдуме – поголовном опросе всех граждан. Это как раз тот случай, когда должна применяться только непосредственная демократия. Более того, если существенные изменения окружающей действительности вынуждают нас внести в уже принятую конституцию какие-либо изменения, то нам снова придётся прибегнуть к референдуму. Правда, вряд ли это будет происходить слишком часто. Куда чаще основной способ используется на другом референдуме – по хорошо всем знакомому вопросу: «Согласны ли Вы с тем, чтобы Вашим представителем в таком-то органе власти был такой-то (Ф.И.О.)?», т.е. при периодических выборах представительных органов власти либо местного самоуправления.
Число избираемых в представительный орган законодательной власти должно быть определено заранее, исходя из здравого смысла. Общепринятая теория даёт нам простую формулу: количество депутатов должно быть близко к корню кубическому из числа избирателей. Но точное число не суть важно, важно другое: когда число представителей в органе определено и получилось, что каждый из них представляет, к примеру, одну тысячу избирателей, то было бы правильным, чтобы избирательный закон гарантировал любой тысяче человек возможность самостоятельно определить своего представителя и направить его в соответствующий орган. Несколько десятков лет в нашей стране мы выбирали наших представителей, голосуя бюллетенями, в которых значилась только одна кандидатура, причём появившаяся там фактически без нашего участия. Тогда всем было понятно, кого же представлял в избираемом органе этот представитель. Сегодня картина формально изменилась - в наших избирательных бюллетенях большой выбор фамилий, но по сути это ничего не меняет, т.к. эти кандидатуры появляются в списке практически без нашего участия. И тогда, чем больше в бюллетене кандидатур, тем меньше шансов обрести именно своего представителя у каждого из голосующих, поскольку все голосовавшие за неизбранных кандидатов своего представителя в избираемом органе иметь не будут.
Спрашивается, а возможно ли технически построить разумную и справедливую избирательную систему, при которой максимальное число граждан будут иметь своих представителей в избираемых органах? При отсутствии такого механизма от демократии остаётся только название. В качестве принципа построения такого механизма можно предложить следующее:
Каждому гражданину должна быть гарантирована возможность совместно с заранее установленным количеством сторонников направить своего представителя в любой орган политической власти, формируемый путём выборов.
Конкретные механизмы реализации этого принципа могут быть разными. Наиболее просто формулируемый механизм состоит в создании единого по избранию любого представительного органа многомандатного избирательного округа. При голосовании каждый избиратель имеет один голос, и избранными считаются кандидаты в количестве, установленном для данного представительного органа, набравшие относительное большинство голосов. Могут быть сконструированы и другие механизмы. Надо только правильно сформулировать цель – обеспечить возможность максимального представительства в представительном органе – и не забывать, что равноправие должно быть обеспечено не только в момент голосования (один избиратель – один голос), но и на всех остальных этапах избирательной кампании: выдвижение, регистрация, агитация, подсчет голосов.
При правильном понимании демократии становится очевидным, что главным действующим лицом на выборах должен быть не кандидат, а избиратель. До тех пор, пока избирательный процесс представляет собой рекламную кампанию, его результатом не может быть качественная демократия. Существующие сегодня правила избирательного процесса толкают его участников именно в эту сторону. Поэтому для всех демократов, людей, которые хотели бы пользоваться качественной демократией, нет более важной задачи, чем понять и сформулировать принципы правильного избирательного законодательства и добиться его осуществления.
Теперь вновь вернёмся к самой сути демократии и попробуем разобраться, что надо делать, чтобы не позволить использовать демократию для подавления личности, для угнетения меньшинства большинством. Многие теоретики, глубоко исследовавшие этот непростой вопрос, отмечали: совсем не исключено, что большинство может вести себя как настоящий тиран. Все разговоры доброхотов от демократии об уважении и учёте прав меньшинства – не более чем сусальная позолота довольно горькой пилюли. Необходимо честно признать, что механизмов одной демократии недостаточно для того, чтобы разумно разрешить это проблему.
Прежде всего, по примеру великих древних греков надо отдавать себе отчёт в том, что демократия – это только способ принятия решений, только форма, которую может принимать наш основной инструмент – государство. Как молоток или топор. Никому в здравом уме не придёт в голову сказать, что топор – это плохой инструмент потому, что им можно отрубить человеку голову. А тем более, предложить конфисковать все топоры и уничтожить их. Но совершенно естественным представляется запретить рубить головы, в том числе и топором.
Векторы человеческой мысли и коллективного сознания общества вот уже много веков, начиная с мечты античного раба Эзопа через Великую хартию вольностей 1215 г. и Билль о правах 1689 г., направлены в сторону постоянного расширения области внешней свободы людей – возможности для них поступать в соответствии с их свободным самостоятельным выбором цели. Всякий юридический акт, хоть в какой-то мере фиксирующий права людей и ограничивающий произвол властей, расширяет эту область свободы. Наивысшим достижением на этом пути нам представляется Всеобщая Декларация Прав Человека, принятая в 1948 году Генеральной Ассамблеей Организации Объединённых Наций. Именно в ней в наиболее полном объёме сформулированы те решения, которые должны быть запрещены к принятию любым органом власти, в том числе и представительным (законодательным) в лице его большинства. Для того чтобы демократия из полезного инструмента не превратилась в орудие преступления, демократия должна быть ограничена. Не сделав этого, не надо удивляться, что полезным топором кому-то отрубят голову. Возможность принятия большинством произвольных решений должна быть ограничена – недопустимы решения, которые направлены на ограничение возможностей осуществления равных с другими людьми прав человека.
Большинство должно быть лишено принять хотя бы одно такое решение, которое нарушало бы фундаментальные основы равноправия и отнимало бы у меньшинства, у отдельного человека хоть какое-нибудь принадлежащее всем право.
А теперь можно и подвести итоги: мерой демократичности того или иного государственного устройства служит только относительная доля граждан, участвующих в управлении делами государства самостоятельно или через своих настоящих представителей: чем эта доля больше, тем демократичнее государственное устройство. Все остальные приписываемые демократической форме правления признаки – разделение властей, контроль общества над государством, независимые средства массовой информации, справедливое судопроизводство и т.д.– не являются атрибутами демократии как таковой. Это все инструменты достижения и обеспечения свободы и равноправия в других сферах жизни. Демократия как форма государственного устройства может работать не во вред каждому отдельному гражданину только в обязательном сопряжении с этими механизмами, обеспечивающими равную и максимальную внешнюю свободу всех граждан, которая может быть ограничена только требованиями обеспечения внешней свободы других людей. Только эта триада – свобода, равноправие и демократия - в гармоничной совокупности в полной мере обеспечивает нормальное развитие человеческого общества, пренебрежение любым из этих трёх компонентов рано или поздно приведёт к деградации и власти и общественного устройства.

31.10.2007

Перепечатано из: www.civitas.ru

* Коллапс экономики и культ смерти как критерии нашей жизни * Пакт глобального Мира * Смена парадигмы жизни – обязательное условие выхода человечества из мирового кризиса  * Что такое критерий

21.09.2014

© Мирошниченко Г.Г., 2013