Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

* Демократия

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила оформления рукописей

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса в разделах Поэзия или в разделе Проза

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ,

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

Содержание сайта "Демократия"

 

Можно ли преодолеть Великую российскую депрессию?

 Системный кризис, болезнь тела или водянка мозга?

Потерянная общность

Омрачённая радость

Машина для производства ресурсов сокращает свои размеры

Откуда возникает счастье

Чем преодолеть нашу депрессию?

Если вы до конца разобрались в нашей финансовой системе, то вы поняли, что вся она зиждется на доверии и ни на чем другом. Если подрывается доверие, то все остальное подрывается очень быстро.

П. Уильям Сидмэн

«Лечение депрессии сводится не к призывам стать здоровым, а к любому движению, даже бессмысленному. Надо заставить себя двигаться энергично и много. Окончательным преодолением депрессии является появление радости движения как результата и стремления постоянно находить эту радость во всех делах».

Из лечебника

Системный кризис, болезнь тела или водянка мозга?

Почти все говорят, что Россию на фоне мирового экономического кризиса тоже охватил системный – политический, экономический, духовный – кризис. Однако, власти нас уверяют, что в России этого нет. Мало кто пытается рассмотреть это явление как заболевание общественного и государственного организма.

О первом, общественном синдроме, у нас постоянно идёт дискуссия. Она, с одной стороны, хорошо отражает главную проблему общественного организма – неспособность общественного ума реально прогнозировать своё будущее и направлять на него корабль общества. А, с другой стороны, в силу противоречий демократического характера, не видятся возможности диалога с властью.

Кризис управления власти, то есть кризис государственной формы, кажется, не так виден, потому что направлен на манипулирование спекуляциями в области экономики и права. А мы к этому привыкли. Спекуляции – это когда вместо реальных дел, реальных денег и реальных производств происходит рождение их из воздуха, фантазий в виде ценных бумаг, стабилизационных и иных фондов, дутых цифр ВВП и прочего игрового инвентаря. Реальную инфляцию мы чувствуем по тому, на сколько подорожала колбаса, хлеб, молоко, квартиры. Реальные права человека нам диктуют наши чиновники. И часто понимаем, что на самом деле присутствуем как статисты в гигантском сговоре.

Части нашего общественного организма пытаются жить разобщено, каждая своим собственным умишком, то есть так, к чему с 1991 года вдруг стал призывать их большой государственный мозг. Так, половина населения надеется прожить своим огородиком, если только оттуда ничего не растащат воры.

В то же самое время в недрах больного организма на основе его иммунитета появляются ростки другого общественного сознания, которое пытается снова соединить все органы в единое целое. Надоело, знаете ли, чувствовать себя лохом, которого постоянно кидают. И так, видите ли, почти во всех сферах. Некуда податься бедному крестьянину. И то ли власть ослабела, то ли мы какие-то недотёпы стали?

Потерянная общность

Оказалось, что мы потеряли самое главное, что нас когда-то объединяло: не формальные приказы сверху и крики «Есть!», а вдохновение и радость от нашего движения к единой цели – то, ради чего стоит жить самим и нашим детям и внукам. Оказалось, что показать им, ради чего теперь нужно терпеть лишения, преодолевать препятствия и постоянный обман, нам не удаётся. Оно, это честное что-то, просто исчезло, оборвав, как оказалось, самые прочные связи родства человеческого. Вот эти утопические идеи теперь ушлые наши коллеги называют политическим и идеологическим анахронизмом. И говорят, что без них обойдёмся.

В частности, мы потеряли чувство общности, правды, доверия.

Возникла парадоксальная ситуация: изо всех сил стремясь как бы заботиться о благе общества, говоря об обществе, взывая к обществу для защиты своих прав, мы в то же самое время вдруг ведём индивидуальный, эгоистический образ жизни. Как будто общество – это большое существо особого рода, обязанное нас охранять по закону, и баста!

Мы забываем истину, что не отдельный конкретный закон (отдельный конкретный суд) защищает человека от происков власти или любого другого человека, а защищает общее основание законов, сливающееся в некую  положительную жизненную среду. Она вообще-то везде, но сейчас она какая-то враждебная.

Сейчас можно не ждать революции и не вести её пропаганду. Потеряна общность, чувство единения со средой Жизни. Раньше простым людям было очень легко объединиться, они жили как одна семья, ибо мало, что нужно было охранять личного, терять было нечего. Частная собственность, вознеся личность человека как собственника на вершину ложного благополучия и страха за него, разъединила, разобщила людей, внушив каждому человеку страх перед жизненной средой, перед любым другим человеком. Этот страх заставляет некоторых собственников днём и ночью трястись, вооружаться и окружать себя телохранителями.

Почему же тогда частная собственность господствует как главный критерий жизни? Да потому, что пример капиталистов, имеющих крупный капитал, заразителен – ведь каждому хочется счастья. Но этот идеал для громадного большинства из нас недостижим: многие из нас имеют совесть, а с нею богатства не наживёшь, – так Природа обезопасила себя от нашей страсти быть счастливым за чужой счёт.

Омрачённая радость

Радость от существования в своей маленькой лодочке, от своего маленького мирка за высокими бортами, отгораживающими его от всего остального мира, постоянно омрачается перестрелками и грабежами за этим забором. Мы начинаем, наконец, понимать, что рано или поздно грабители и насильники ворвутся и сюда, в частную лодочку. Жизненная среда перестала быть защитой, она потеряла свою высшую ценность. Она стала агрессивной, ибо мы её таковой сделали сами, освободив разного рода беззакония от их нравственного ограничения.

Жизненная среда ведёт с нами диалог и реагирует на наши усилия так, как она настроена. Если она положительна, то и реакции её положительны. В таком случае жизненная среда обеспечивает целостность системе «человек – общество». Если каждый из нас вносит свою лепту в качество жизненной среды, то она постепенно становится сама этим качеством. Чтобы была радость, высшим критерием человека должен стать высший и объединительный критерий нравственной истины. И если мы не укрепляем её, то она может становится враждебной.

С другой стороны, жизненная среда несёт для нас главные оценки нашей деятельности. Понимание этого факта делает человека свободным в выборе добра и зла в пользу добра: как сделаешь ты, так и отзовётся в среде твоя воля, но усиленная в миллионы раз.

И чем личность обладает более высоким статусом, тем она сильнее влияет на качество жизненной среды. Что в таком случае должны делать власти? Создавать положительную жизненную среду с помощью законов, контролем за их исполнением и высоким нравственным исполнением своих обязанностей.

Сегодня среда Жизни для нас не является носителем целостности общества и государства. Она разбивает общество на отдельные части, которые стремятся жить по своим критериям и принципам. Представьте, что будет с нашим телом, если каждый орган в нём будет жить своими целями!

Государственная форма в лице чиновников высшего уровня, противопоставив себя народу, сделала свой выбор ещё большего разобщения. Более того, защищать такую государственную форму молодёжь уже не хочет.

Машина для производства ресурсов сокращает свои размеры

Те, кто пытается управлять нами, не верят в Великую депрессию и не замечают её признаков. Они уговаривают нас тоже не замечать её. Однако, движение общественного тела к сокращению своих размеров, к утробному состоянию слишком значимо. Выдыхается и тело, и смысл. Причём, смысл существования исчезает быстрее, а тело идёт уже по проторенной дорожке.

Отличие нашей Великой депрессии от американской заключается в том, что реакция общественной психики у нас с 1991 года уже привела к разрушению социально-общественного тела: разрушено производство как основа воспроизводства экономического благосостояния. А это, в свою очередь, привело не только к экономической депрессии, но и социально-психологической, и демографической. Отказ со стороны власти от будущего страны очевиден. Скажите после этого, что нет массового гипноза! Государству не нужен его народ! – что может быть абсурдней такой реальности!

Рынок в России господствует как откровенно спекулятивный, безумный, олигархический, подогреваемый неограниченным страстным желанием обогатиться любыми средствами. А этот факт явился самым мощным источником мировой Великой экономической депрессии 1927-1929 годов (http://www.contr-tv.ru/common/2482/). Раздуты спекуляции, в то время как реальность стремительно стареющего производства сужается в катастрофических масштабах. Например, цены на недвижимость за несколько лет демонстрируют галопирующую картину. Под видом инфляции нам преподносится её обратная сторона – дефляция. Масштаб нарушения прав человека в России таков, что Европейский суд по правам человека захлебнулся в потоке российских дел.

Политическая оппозиция там (американская 1929 г.) и тут оказалась чрезвычайно слабой, чтобы хоть как-то влиять на спекулятивную политику правительства, власти.

Мы въехали в Великую депрессию, нисколько не меньшую по масштабам, чем знаменитая Великая депрессия прошлого. Русский менталитет не желает жить по американской модели и всё время перестраивает её под себя. С учётом исторических уроков и исторического опыта люди, вошедшие во власть, стали бессовестно использовать машину государства как гигантский ресурсный насос для максимизации собственного счастья. Манипулируя сознанием людей на их тяге к свободе, усилившие себя властью люди приняли для себя эгоцентрические критерии жизни и выдали себя за Бога.

Они не знают, что счастье человеческое запрограммировано Природой особым образом. И потому, чем больше человек получает счастья личного и чем больше он противопоставляет своё счастье общему, тем несчастнее он становится. От избытка личного счастья на фоне несчастья среды сходят с ума не единицы, а сотни тысяч, представляя, что они спасутся где-нибудь в Швейцарии или на Гавайях. Ибо проблем при этом возникает так много и в таком их неразрешаемом виде, что психика их носителя не выдерживает.

Общество может работать на одного человека, если он умудрится его обмануть. Государство даёт в руки таким обманщикам лучший инструмент обмана – власть. Помноженное одно на другое даёт тиранию разного вида.

Откуда возникает счастье

Известно, что человека вдохновляет индивидуальное и коллективное движение с великим результатом. Результат может быть необязательно реальным. Это может быть: достижение радости от общения с хорошим человеком, служение Богу, стремление к общему благосостоянию и прочее.

Однако, человеку хочется гарантированного счастья, и он требует этого от общества. Он не понимает, что счастье завоёвывают, напрягаясь, вместе с другими, что и является общественным долгом.

Счастье может ощущаться человеком даже от освобождения внутренних напряжений: писать, рисовать, изобретать, говорить, творить, дарить и прочее.

Но не учитывается закон: человек получает полную меру счастья в рождении того, что своей формой и своей сутью само начинает жить и творить самостоятельно, без него, без своего творца. Существование самого человека и рождение ребёнка лишь частично отражает это. Если родители по какой-либо причине привязывают своего ребёнка к себе и не дают ему свободы развиваться, то из него вырастает несчастный человек.

Этот закон спрятан от сознания. Человек современный испорчен поисками эгоистического смысла. Он вообще мало творит. Для него смыслом может быть идеологический наркотик, вещи, идеи, свободы, демагогия.

Так, писатель пишет книгу, которая после его смерти или даже после издания начинает жить своей жизнью, творя души людей то рецепту, заложенному писателем. Это известно, но не оценено.

Так общественный деятель создаёт группы людей для самостоятельного существования и отстаивания своих прав без обращения в высшие инстанции общества.

Если человек видит результат своего труда, который полезен не только ему, он вдохновляется. Это его стимулирует.

Иногда общаюсь с двумя пожилыми женщинами из Голландии. Они пережили тяжёлые годы, а теперь приезжают в Россию, чтобы реально помочь какой-либо семье. Они собирают в Голландии деньги среди таких же, как они. Они простые люди, одна имеет маленький магазинчик, другая пенсионерка. Почему они это делают? Потому что им для жизни необходим абсолютный источник радости, который они находят в глазах и душах потерявшихся в жизни российских людей. Но они не понимают, как может государство на деле, а не словах, провозгласить своею сознательной политикой сначала создание бедности, а потом уже и борьбы с нею?

Действительно, неужели же нашим руководителям делать нечего?

Чем преодолеть нашу депрессию?

Кажется, ответ на этот вопрос уже ясен. Человека Создатели сделали по той же модели самостоятельного существования. Человек обязан ей следовать. Причём, любое нарушение закона самостоятельности ведёт к возникновению в душе человека неравновесного состояния, бунта совести, гнева против своих обидчиков или, как мы наблюдаем, тяги к самоубийствам. Чтобы восстановить душевное состояние, а тем более, ощутить радость, человеку необходимо творить именно такие дела, которые как самостоятельные высоко нравственные сущности продолжат свою жизнь без его вмешательства, без его помощи.

Общественную депрессию можно переломить не просто яростью народа, которая «разрушит мир до основанья», а реальностью и идеей, которая конкретно покажет общественное существо более высокого порядка совести, чем сам отдельный человек или группы, в которые он собирается. Конечно, можно снова попытаться обосновать создание самостоятельных форм общественной и производственной жизни под крышей государства. Однако, государственный монстр на фоне всеобщей безнравственности вряд ли возродится вновь.

Совершенно другое дело, если государство будет сдавать «под ключ» желающим вести какое-либо хозяйство самостоятельно, налаживая при этом предварительно жизненную среду со всеми связями и законами. Для чего же тогда оно собирает такие громадные налоги? Для разгона демонстраций, для позорных судилищ, для производства сложнейших железяк военного назначения?

Самая слабая сторона нашего общества в том, что мы, даже зная этот закон, очень легко отдаём свои идеалы в многорукость существа-паразита, который до поры до времени тихо сидит на хребте нашего яростного положительного общества.

И если сегодня снова начинает рождаться наше общее и положительное существо, страстно желающее общего и личного счастья, то было бы здорово, если бы, начиная свою работу, мы уже имели бы в виду конкретный положительный, нравственный результат от функционирования множества первичных народных ячеек, примерно так, как поведал нам Вадим Белоцерковский (http://www.civitas.ru/openarticle.php?pop=0&code=834&year=2008).

 

* Коллапс экономики и культ смерти как критерии нашей жизни * Пакт глобального Мира * Смена парадигмы жизни – обязательное условие выхода человечества из мирового кризиса  * Что такое критерий

21.09.2014

© Мирошниченко Г.Г., 2013