Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

* Демократия

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила оформления рукописей

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса в разделах Поэзия или в разделе Проза

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ,

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

Содержание сайта "Демократия"

 

О правах человека и правилах, с которыми играют люди

Вначале о правилах вообще

Права – это свобода, правила – это ограничения

Могут ли правила поведения человека определять его права

Правильно может работать и раб на своего хозяина

Правила перепутались

Неразрешимый парадокс прав и правил: чей статус выше?

Как Природа проверяет поле правил

Авторитарность и волюнтаризм современной политики

 Вначале о правилах вообще

Правила изобретают для тех, кто не хочет думать.

По опыту решений создаются правила.

Правило – от слова «правильно», это «правильное действие без выбора, без знания критериев выбора». Однако, чтобы создать правило, нужно детально представлять себе, что может получиться при том или ином выборе вариантов, знать предпочтение одного варианта перед другими. А это предпочтение и показывает критерий выбора как мера. Значит, при решении вопросов необходим анализ, оценка и выбор на их основе приемлемого варианта развития логики или событий.

Чтобы получилось хорошо, очень нужны правила.

Чтобы получилось плохо, правила не нужны.

Не обсуждать правила означает пренебрегать ими. Кому это выгодно? Тому, кто хочет запутать хорошее дело.

Дискуссия о правилах очень скучна, но полезна.

Юмористы и изобретатели всегда нарушают правила профессионально.

Изобрести новое правило – перевернуть жизнь.

Если демократия продолжит жить по старым правилам, на это шоу будет весело смотреть со стороны, но внутри…

Игра без правил превращается, как правило, в кикбоксинг, где голова нужна лишь как место для получения ударов преимущественно ногами.

Если в обществе не оговорены заранее правила поведения, то это означает, что каждый имеет право навязать этому обществу свои правила.

Права – это свобода, правила – это ограничения

Права человека надо защищать от агрессии со стороны других людей, общества и государства – это аксиома нашего существования в демократической среде проживания.

С другой стороны, можно изобрести такие права человека, которые распространят влияние человека на сферы, которые в Природе или по законам Природы к человеческой сфере не относятся. Например, Природой для всех людей даётся равное право на полезные ископаемые и другие природные ресурсы. Правила, согласно которым эти ресурсы могут быть кем-то присвоены, многими людьми и даже некоторыми политиками не признаются за истинные. Такие правила ущемляют потенциальное право других людей на эти же ресурсы. Приняв такие правила неравенства, может быть, либералам откровенно вернуться к системе кастовости?

Права человека предоставляют законную свободу на действия человека, но не в безграничной области. Закон может быть и юридический, и моральный, но всё равно ограничивающий.

Правила поведения ограничивают наши права своею логикой. Логику правил поведения придумывают люди, каждый исходя из собственных эгоистических интересов и убеждений в том, что есть главное, а что есть второстепенное в собственной жизни и в жизни других. В конце концов, людьми придумана и судебная система как последняя инстанция цивилизации по разрешению конфликтов. Другое дело, уважаем ли мы суд государства и суд моральный? И действительно ли суд занимает своё место в системе ценностей цивилизации?

Положительный опыт чаще всего становится правилом. Даже в судопроизводстве существует прецедентное право. Однако, опыт иногда шутит: выдаёт за истину то, что потом будет опровергнуто и отторгнуто. Так, реализация единственного жизненного варианта в истории народов проходит множество этапов и видов правления, стремясь со временем ко всё большему улучшению качества жизни народов. Никто не будет спорить с тем, что права человека стали обладать по сравнению с обществом преимущественными качествами при создании новых и корректировки старых правил поведения.

Могут ли правила поведения человека определять его права

Права человека – это поле смысла существования человека. Они несут смысл или приводят к смыслу существование человека в обществе, в жизненной и природной среде. Высший смысл проявляется в высшем для человека договоре, завете, в котором показываются конкретные высшие оценки поступков и мыслей человека, считающиеся правильными. Такая правильность исходит из знания высшего критерия для общества. Любая замена такого общественно значимого критерия на любой другой – частный, эгоцентрический, неограниченно накопительный или авторитарно-агрессивный – ведёт к отказу от демократии, к навязыванию правил без обоснования с позиции народа. При этом, если не говорить о народе в целом с его малоимущими, больными, пенсионерами и детьми, то такие правила принесут оценки существования этих людей как лишних, как балласт для общества, к чему и приходят некоторые «мыслители» прошлого и настоящего.

Правила поведения людей в обществе – это всегда договор между людьми о выполнении определённых требований и ограничений с позиции более высокого смысла существования, чем представляют люди для себя лично.

Правила могут стать юридическими законами, и тогда они обретают качество обязательного ограничения.

Права человека всегда расширительны, указывают на поле свободного действия человека, в котором существует главный критерий поведения людей, скрыто или явно.

Права человека в демократическом обществе декларируются, завоёвываются и назначаются, исходя из смысла существования человека тем официальным органом или Конституцией, которые представляют всенародное мнение. Они охраняются законами, то есть официально принятыми правилами.

Правильно может работать и раб на своего хозяина

Правильно может работать и раб, если его хозяин создаст такую систему правил, при которой от раба потребуется лишь их беспрекословно выполнять – на то он и раб. Другое дело, будет ли раб доволен образом жизни?

Любое сообщество людей тесного корпоративного типа, будь то какая-нибудь коммерческая фирма или партия, всегда поддерживает, гласно или негласно, совокупность своих корпоративных правил, о которых людям посторонним знать необязательно и которые могут во многом расходиться с официальными законами и моральными, общественными нормами. Так, Жизнь загоняет нас в тесные корпоративные рамки, в которых главным критерием может быть даже низменная оценка.

Так, Природа загоняет нас в правила, по которым мы частенько жить не хотим. Мы навязываем ей свои правила. И иногда вдруг задумываемся: «Не самообман ли это? Не несёт ли человек перевёрнутую пирамиду правил? Такую, что на самом деле лишь укрепляет наш самообман?».

Если раб задумался, а потом решил бороться за свою свободу, то он придумывает свои правила, исходя из своего стремления к свободе. Часто бывает так, что, добившись свободы, раб не знает, что дальше делать, по каким правилам теперь жить. И он берёт то, к чему привык, – правила жизни раба и хозяина. Он сам становится рабовладельцем, загоняя других в рабство. Подобное происходит потому, что раб не видит другой главной критериальной вершины, расположенной выше вершины рабства.

Но по отношению к человеку Природа всё-таки приветствует усилия людей по освобождению их от любого вида рабства.

Правила перепутались

Часто думают, что правила, по которым играют люди, автоматически переносятся на правила, по которым играют человеческие организации: частные, общественные и даже само государство. Кажется, что проще – возьми отношения людей, немного преобразуй, подкорректируй соответственно масштабу действия, и общественные правила готовы.

Тем более, при таком подходе возможность вмешиваться в общественные отношения у человека не только не отнимается, но и, наоборот, остаётся. Так принято, прежде всего, у чиновников наших проверяющих органов: они проверяют организации, чтобы обнаружить либо изобрести нарушения и воспользоваться ими для себя или же для пресечения незаконной деятельности.

Точно так же представляются правила, по которым играют государства: кажется, что некоторое обобщение общественных правил и их адаптация под особые условия и отношения государств между собой легко дадут правила, по которым играют государства. И снова отдельному человеку можно навязывать государствам в их отношениях свою волю. Так, может монарх одного государства по пустяковому поводу обидеться на монарха другого государства, и начнётся война.

И уж просто по аналогии перенести этот алгоритм на поле взаимодействия человека и любого природного объекта, если только предположить, что он наделён в какой-то мере разумом, способным оценивать ситуации и принимать решения, то есть выступает как субъект. Например, животный мир, который мы то заносим в Красную книгу, то освобождаем от жизни.

И уж последнее дело, если представить себе, что наши отношения с Богом строятся по правилам, выдуманным человеком.

Правила, которые выдумывает человек, сталкиваются в жизни с правилами, которыми Природа нас учит. Это столкновение чаще всего отражается в нашей душе страданиями и болью, чувством вины и голосом совести.

Неразрешимый парадокс прав и правил: чей статус выше?

Таким образом, мы своим сознанием уравниваем статус человека и статус общества, государства, Природы, Бога в иерархии природных законов, навязываем другим людям, общественным организациям, Природе и даже Богу свои правила, то есть свою волю, свой смысл, свою высшую оценку.

Некий абсурд, отражённый в этом, легко объясним: хотя мы и признаём за Природой её ведущий статус, её могущество, всё равно мы как личности творческие – природные творцы – постоянно пытаемся корректировать свои действия так, чтобы выйти из природных рамок, ограничивающих наши желания. Мы, пытаясь изобрести что-то новое в отношениях, часто просто-напросто жаждем не дать возможности Природе проявлять себя. Мы пытаемся запретить Природе своё самовыражение! Что может быть абсурднее!

Мы самоуверенно заявляем: «Кто на ком играет, если человек – царь Природы по нашему определению?».

И вот тут нас ожидает первый чувствительный удар по нашей логике. На самом деле мы знаем, что не Природу мы подстраиваем под свои усилия, а наоборот, сами подстраиваемся под законы и требования Природы, если хотим, чтобы наши дела носили устойчивый характер и были положительными.

Дж. Сорос в своей книге «Кризис мирового капитализма»  и  в статье «Капиталистическая угроза»поведал нам своё недоумение, когда Жизнь его убедила в том, что не стоит быть таким самоуверенным и не играть с нею по своим правилам. Однако, он высказал полную уверенность в том, что для человека познать правила игры Природы с нами, в частности, правила игры общества, рынка с людьми, невозможно. Более того, Дж. Сорос в своих работах дополнительно объяснил своё разочарование своею же подрывной деятельностью против системы социализма, заявив, что ему удалось разрушить социализм, но не удалось создать концепцию открытого общества, идею которого высказал К. Поппер. Он сделал вывод, что такой концепции не существует. Однако, эту концепцию легко построить на нравственной основе.

И всё же: признание прав человека за главный критерий оценок даёт нам основание считать, что у любой общественной организации, будь то государство, Государственная Дума или любое некоммерческое объединение, официальный статус не выше, чем статус отдельного человека.

А вот можно ли сказать о равенстве статуса человека и общества, но уже с позиций морально-нравственных? Конечно, нет! Иначе было бы невозможно вести разговор о демократии вообще и о положении народа, в частности. Тогда бы победил эгоцентризм, а о демократии не могло быть и речи.

В этом и заключается самый большой и пока неразрешимый парадокс прав и правил в отношениях личности человека и общества. Расширение прав человека требует смягчить правила его поведения. И, наоборот, формулирование чётких правил приводит к существенным ограничениям прав.

Как Природа проверяет поле правил

Когда говорят о поле правил, то часто забывают о всей иерархии жизненных организмов: людей, организаций и среды Жизни. Ограничиваются теми правилами, которые удобны и несут выгоду. А организмы созданы и действуют по законам и правилам самой Природы. Именно она поддерживает мировой порядок. Иначе бы не существовало порядка: человек пока что слишком слаб в своей нравственности и своих способностях, чтобы взять на себя роль мирового регулятора и судьи.

Среда Жизни – это активное жизненное природное пространство, где Природа сразу и непосредственно выносит оценку, в частности, деятельности отдельных людей и организаций, которые находятся в поле природных правил поведения. Результат этой оценки очень быстро превращается в тормоз или, наоборот, в элемент развития.

Правила внутри организации или в душе человека. Первые называются корпоративными правилами, вторые – морально-этическими ценностями личности. Правила между людьми и организациями чаще всего у нас трактуются в пользу организации в ущерб человеку. С позиции Природы, кажется, и люди, и организации имеют один статус. Бывают общества без ярко выраженного лидера с органом управления коллективного типа. Однако, добиваются пока что большего эффекта в развитии общества, где лидерство индивидуальное, например, президентское в стране. Возможно, что объясняется это меньшими ограничениями и большими полномочиями в принятии решении в последнем случае.

Авторитарность и волюнтаризм современной политики

Принцип так называемой «оппозиции» «борюсь за демократию, чтобы потом занять место одного из властителей и проводить свою волю» – крайне ошибочен, ибо с демократией он вообще имеет мало общего. Лидерство индивидуальное – это волюнтаризм и авторитарность.

Воля руководителя, лидера, при воздействии на людей обязательно трансформируется в действия соответственно правилам, принятым в обществе. Как правило, деспот ориентируется на себя, а общество – на свои, общественные, государственные интересы и критерии. А где же тут правила Природы, следование её законам? Мы со всех своих колоколен пытаемся навязать Природе своё: авторитарное или по-своему понимаемое демократическое. Но не получается навязать. Ей не навяжешь. Это, наоборот, она расписала законы личности, общества, государства заранее, ещё когда их и нас не существовало. А мы пытаемся представить дело так, что это мы придумали эти законы. Чушь! Вот это уж точно волюнтаризм!

С другой стороны признание прав человека за приоритетные требует от нас существенного пересмотра места в шкале ценностей некоторых принципов, в первую очередь, коллективных и даже демократических.

Мы видим, что происходит возврат к общественному состоянию недавнего прошлого, когда коллективизация общественного сознания перекрывала участие отдельных граждан, например, в выборах, в творческих работах. Люди жили обезличенными. Общественное усреднение приводило к усреднению способностей и, следовательно, к падению развития общества до среднего уровня. Нам и сейчас навязывается выбор не лучших, а средних, даже примитивных членов одной партии.

Давно известно, что через коллектив к общественно значимым местам очень часто пролезают не самые лучшие представители человечества, прикрывающиеся личинами добра. Их добро – это всего лишь выгода личная: выгодно быть добрым, ибо доброму как бы больше достаётся, если он подсуетится и раньше других поспеет к раздаче.

Вот почему необходим механизм оценки степени свободы личности с её правами и степени демократизации, коллективизации общества. Без него будет наблюдаться продолжение шараханья из одной стороны жизни в другую с пренебрежением прав то одной стороны, то другой.

В связи с этим и частная собственность к демократии не имеет прямого отношения. Если частная собственность возведена в крайность, в неограниченную свободу накопления, то она становится противоположной демократии, обратной, согласно их определениям. Представители подобной, частнособственнической философии, как бы они ни клялись в приверженности демократии, выглядят узурпаторами прав на всеобщие природные возможности и на права человека.

Невозможно подменить неограниченной свободой накопления свободу вообще, принцип свободы, независимо от того, к чему конкретному он относится: к свободе развития своих положительных способностей или к свободе рабского подчинения собственным инстинктам и дурным чужим примерам. Нельзя свободу инстинкта считать эталоном свободы.

 

* Коллапс экономики и культ смерти как критерии нашей жизни * Пакт глобального Мира * Смена парадигмы жизни – обязательное условие выхода человечества из мирового кризиса  * Что такое критерий

21.09.2014

© Мирошниченко Г.Г., 2013